Акульи зубы в три ряда, бездонная глотка, серовато-зеленый зев и мясистый, весь в бородавках, язык. Кеше даже показалось, что ему в лицо летят омерзительные комочки слюны. О Внучке и говорить нечего. Пронзительно заверещав, девушка зажмурилась и рефлекторно вдавила гашетку. Выстрела не последовало: для начала оружие было бы неплохо снять с предохранителя.
Но Внучке сейчас было не до тонкостей. Доярка озадаченно чавкнула съехавшей на бок челюстью. Внучка, не переставая верещать, рыбкой выпрыгнула в окно. Страхолюдина еще раз чавкнула, с хрустом вправляя челюсть, и устремила пасмурный взгляд на дизайнера.
- Добрый день, - смущенно помахал рукой Кеша.
Доярка замахнулась лапищей, но тут из-за подоконника высунулась Внучка, схватила Кешу за шиворот и с силой дернула на себя, вытаскивая в окно. Когти доярки оставили глубокие борозды в подоконнике и стене, по уже во все лопатки дули вдоль улицы, нагоняемые разочарованным ревом.
Позади беглецов с треском разлетелся кусок стены; доярка кинулась в погоню, тяжело переваливаясь и отталкиваясь, точно горилла, кулаками от земли. Внучка не удержалась и бросила назад один-единственный взгляд. К сожалению, этого хватило. Доярка в галопе выглядела еще страшнее, чем ревущая.
Косички у Внучки стали дыбом, а под ногу очень некстати подвернулся какой-то коровий череп. Тихо пискнув: "Ой, мамочки!", девушка кубарем покатилась по пустырю. Доярка торжествующе взревела. И тут Кеша удивил всех, включая и себя самого. Резко остановившись как раз перед тем местом, где растянулась в пыли Внучка, он четким движением скинул с плеча.
